«У меня этих документов нет»: сохранность и передача документации дома после реформы 2025 года

Смена председателя объединения собственников имущества либо субъекта управления объектом кондоминиума в казахстанской практике регулярно сопровождается неисполнением обязанности по передаче документации. Вновь избранный председатель не получает ни протоколов ранее проведённых собраний, ни договоров с поставщиками коммунальных услуг, ни технической документации на дом, ни актов приёмки выполненных работ, ни печати. Досудебная претензия остаётся без удовлетворения, а в судебном разбирательстве возражение ответчика сводится к утверждению об отсутствии у него истребуемых документов. При действующем распределении бремени доказывания такое возражение в значительном числе случаев оказывается достаточным для отказа в удовлетворении иска.

Проблема носит не единичный, а системный характер. Ещё в 2023 году иски о принудительном истребовании документации у прежних органов управления жилищным фондом характеризовались представителями профессионального сообщества как одна из наиболее многочисленных категорий дел, рассматриваемых судами^[1]. Происходящая в настоящее время перерегистрация кооперативов собственников квартир и связанная с ней массовая смена субъектов управления объективно увеличивают число таких споров.

Законодательное регулирование данных отношений претерпело существенные изменения: реформа 2025 года впервые закрепила состав подлежащей передаче документации, срок и форму её передачи, а также специальный состав административного правонарушения. Вместе с тем правоприменительная практика свидетельствует о недостаточности достигнутого регулирования для обеспечения фактического исполнения обязанности.

Что изменилось с 17 сентября 2025 года

Законом от 15 июля 2025 года № 207-VIII^[2] жилищное законодательство было основательно перестроено. Упразднено простое товарищество, кооперативы собственников квартир возвращены в оборот в новом качестве — как субъект управления по договору, введено непосредственное совместное управление. Но для нашей темы важнее другое: законодатель впервые описал документацию дома как самостоятельный объект правовой охраны.

Во-первых, появился развёрнутый перечень того, сохранность чего обязан обеспечивать председатель объединения собственников имущества (пункт 3 статьи 51‑1 Закона Республики Казахстан «О жилищных отношениях»^[3], далее — Закон о жилищных отношениях). Это документация на дом по пункту 2 статьи 31 Закона, финансовая документация (первичные учётные документы, финансовая отчётность, документы по операциям на текущем и сберегательном счетах), протоколы собраний, договоры с поставщиками коммунальных услуг, акты приёмки оказанных услуг, ежемесячные и годовые отчёты. И, что особенно ценно, — печати, ключи от нежилых помещений общего имущества, электронные коды доступа к оборудованию и товарно-материальные ценности, приобретённые за счёт взносов собственников.

Последний пункт стоит отдельного слова. Практика давно знает приём: бумаги формально отдать, а ключи от подвала, пароль от домофонного контроллера и доступ к узлу учёта оставить у себя. Теперь это прямо охватывается обязанностью.

Во-вторых, установлен срок и форма передачи: при прекращении деятельности по управлению домом председатель обязан в срок не более десяти рабочих дней передать всё перечисленное на основании акта приёма-передачи новому председателю или субъекту управления, а при их отсутствии — жилищной инспекции. Зеркальные нормы действуют для управляющих компаний; для них добавлено ещё и правило о переводе остатка на сберегательном счёте в течение трёх рабочих дней.

В-третьих, при смене формы управления или субъекта управления ревизионная комиссия обязана провести проверку финансовой документации в течение одного месяца (пункт 2 статьи 45). Это недооценённый инструмент: фактически закон даёт независимому органу дома месяц на то, чтобы зафиксировать, что есть, а чего нет.

В-четвёртых, и это главная новость — появился специальный состав административного правонарушения. Нарушение председателем ОСИ или субъектом управления сроков представления документации по акту приёма-передачи, а равно отказ от подписания акта, влечёт штраф пятьдесят МРП на физических лиц и сто МРП на юридических; при повторности в течение года — сто и двести МРП соответственно (части 8 и 10 статьи 320 Кодекса Республики Казахстан об административных правонарушениях^[4], далее — КоАП РК). Законодатель сделал важную оговорку: этот штраф нельзя оплатить с текущего или сберегательного счёта дома (примечание к статье 320). Санкция персональная и не перекладывается на собственников через тариф. Аналогичная ответственность установлена и для застройщика, не передавшего документацию в тридцатидневный срок.

Наконец, техническая, но крайне важная деталь: глава 7 Закона о жилищных отношениях полностью перенумерована. Статей 42‑1, 42‑2 и 42‑3 больше не существует. Между тем значительная часть образцов исков, методических материалов и даже разъяснений, которые сегодня можно найти в открытом доступе, по-прежнему ссылается на эти нормы.

Почему этого всё равно недостаточно: три разрыва

Обязанность есть. Санкция есть. Но между ними и реальным результатом — тремя папками документов на столе у нового председателя — остаются три разрыва, и ни один из них реформа не закрыла.

Разрыв первый: бремя доказывания

Каждая сторона доказывает те обстоятельства, на которые она ссылается (статья 72 Гражданского процессуального кодекса Республики Казахстан^[5], далее — ГПК РК). В споре об истребовании документации это означает, что истец — новое ОСИ — должен доказать сразу две вещи: что конкретный документ существует и что он находится или находился у ответчика. Никакой презумпции закон не устанавливает.

Именно здесь разваливается большинство дел. Ответчик не обязан ничего опровергать: ему достаточно сказать, что документов у него нет. Опровергнуть это истец, как правило, не может — он ведь и пришёл в суд потому, что не знает, что именно должно быть в архиве дома.

Показательно, что три совершенно разных правопорядка независимо друг от друга пришли к одному и тому же решению — перевернуть бремя доказывания. Верховный Суд России прямо указал, что «следует исходить из презумпции наличия у лица, осуществлявшего в течение длительного времени управление многоквартирным домом, всей предусмотренной действующим законодательством документации», а доказывать объективную невозможность передачи должна управляющая организация^[6]. Немецкий суд сформулировал жёстче: если установлено, что прежний управляющий владел определёнными документами, он не может успешно защищаться, огульно отрицая сохранение владения^[7]. Законодательство Флориды идёт ещё дальше: невыдача документов в течение десяти рабочих дней сама по себе создаёт опровержимую презумпцию умышленного неисполнения^[8].

В Казахстане ближайший функциональный аналог такой презумпции содержится не в норме права, а в разъяснении отраслевого центра: «учитывая, что КСК осуществляли управление либо обслуживание МЖД на протяжении долгого времени, документация по данным домам в любом случае имеется, так как она необходима для осуществления КСК своих функций»^[9]. Мысль абсолютно верная. Беда в том, что суд ею не связан.

Разрыв второй: штраф уплачен — документов по-прежнему нет

Пятьдесят МРП — сумма ощутимая, но она не решает исходную задачу. Административная санкция карает за прошлое, а дому нужны документы. Если за архивом стоят злоупотребления, штраф оказывается просто платой за молчание — и платой недорогой.

Хуже другое: закон не обязывает восстанавливать утраченное. Если документы действительно потеряны, обязанность фактически прекращается. Российское регулирование решает это прямо: при отсутствии одного или нескольких документов прежняя организация обязана в течение трёх месяцев принять меры к их восстановлению и передать их по отдельному акту (пункт 21 Правил осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами^[10]); высшая судебная инстанция дополнила, что «отсутствие или утрата указанной документации не может являться основанием для прекращения данной обязанности», а восстановление производится за счёт обязанного лица^[11].

Нет у нас и дисквалификации. Человек, дважды сорвавший передачу дел, на следующий день может быть избран председателем в соседнем доме — закон этому не препятствует. В России повторное нарушение влечёт дисквалификацию на срок от одного года до трёх лет (часть 2 статьи 7.23.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях^[12], далее — КоАП РФ);

Наконец, само исполнение судебного решения. Если решение об обязании передать документы не исполняется, судебный исполнитель обращается в суд с представлением о взыскании пени — но эта пеня взыскивается в доход государства, а не в пользу ОСИ (статья 104 Закона Республики Казахстан «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей»^[13]). У объединения, которое годами не может получить свой архив, нет никакого имущественного интереса в этом механизме и никакой возможности им управлять. Для сравнения: российская судебная неустойка присуждается в пользу взыскателя, суд не вправе отказать в её присуждении при удовлетворении иска о понуждении, а её размер определяется так, чтобы исполнение судебного акта оказалось для ответчика явно более выгодным, чем его неисполнение (статья 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации^[14]; пункты 28, 31–33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7^[15]).

Разрыв третий: нечего индивидуализировать

Верховный Суд Казахстана требует излагать резолютивную часть решения так, чтобы «не было неясностей и споров при исполнении», с указанием, кто, какие конкретные действия и в чью пользу должен совершить, а при присуждении имущества в натуре — с указанием индивидуально определённых признаков (пункты 17 и 23 нормативного постановления от 11 июля 2003 года № 5^[16]).

Требование «обязать передать всю финансовую и техническую документацию» этим критериям не отвечает. Отсюда развилка, знакомая каждому, кто вёл такие дела: либо суд отказывает по недоказанности состава документации, либо выносит решение, которое судебный исполнитель не может исполнить, потому что невозможно установить, что именно не передано.

Выход из этой развилки один — акт приёма-передачи с фиксацией разногласий. Именно он превращает абстрактную «всю документацию» в конкретный перечень позиций. Закон теперь прямо требует передачи по акту, и это его сильнейшая сторона. Но если акта нет — а его чаще всего нет, потому что вторая сторона просто не является, — доказательственная база пуста.

Добавим к этому, что перечень обеспечительных мер в гражданском процессе не знает такой меры, как изъятие спорной документации или передача её на хранение на время процесса. Пока идёт спор, документы находятся у ответчика без какого-либо контроля, и их сохранность не обеспечена ничем.

Как эту задачу решают в других странах

Полезно посмотреть, чем именно обеспечивается обязанность передать документы там, где она работает. Общий вывод, забегая вперёд: нигде эту задачу не решает штраф. Везде работает связка из нескольких механизмов.

Россия построила четырёхслойную модель. Материальная обязанность в кодексе — передача в течение трёх рабочих дней со дня прекращения договора управления, причём вместе с ключами и электронными кодами доступа к оборудованию (часть 10 статьи 162 Жилищного кодекса Российской Федерации^[17], далее — ЖК РФ). Детальная процедура в подзаконном акте — уведомление, срок, акт приёма-передачи, фиксация разногласий в акте и направление его копии в орган жилищного надзора в трёхдневный срок; отдельно закреплена обязанность «принимать, хранить и передавать» документацию и вносить в неё необходимые изменения (пункты 19–23 Правил^[10]; пункт 27 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме^[18]). Административная ответственность с широкой объективной стороной: наказуемы отказ, уклонение и нарушение порядка и сроков передачи, причём субъектом может быть и гражданин — то есть бывший председатель товарищества, не являющийся должностным лицом (часть 1 статьи 7.23.2 КоАП РФ). И, наконец, частноправовое принуждение через судебную неустойку.

Но самое интересное решение — пятое, инфраструктурное. Подлинники решений и протоколов общих собраний в течение пяти дней направляются в орган государственного жилищного надзора и хранятся там три года (часть 1.1 статьи 46 ЖК РФ). Логика проста и изящна: удерживать протоколы бессмысленно, потому что они уже находятся у государства. К этому добавлена государственная информационная система ЖКХ, дублирующая основные сведения о доме^[19]. Новая управляющая организация получает базовый информационный слой независимо от поведения предшественника.

Германия обходится общегражданскими средствами, но применяет их жёстко. Обязанность выдачи выводится из права поручения: поверенный обязан выдать доверителю всё, что получил для исполнения поручения и приобрёл из ведения дела, — сюда попадают и электронные данные, и переписка из управляющей программы (§ 667 в связи с § 675, а также § 985 Гражданского уложения^[20]). Если должник заявляет, что вещи у него нет, он обязан дать заверение вместо присяги о том, что не владеет ею и не знает её местонахождения (§ 883 абзац 2 Устава гражданского судопроизводства^[21]). Заведомо ложное заверение — уже уголовно наказуемое деяние. За неисполнение обязанности совершить действие суд назначает денежный штраф до двадцати пяти тысяч евро, а при невозможности его взыскания — принудительный арест, причём предварительное предупреждение не требуется (§ 888 того же Устава).

Отдельно стоит немецкий сборник решений (Beschluss-Sammlung): управляющий обязан вести непрерывно нумеруемый реестр дословных текстов всех решений собраний, письменных решений и резолютивных частей судебных актов, с отметками об их оспаривании и отмене; записи вносятся незамедлительно и датируются, а знакомиться с реестром вправе любой собственник (§ 24 абзацы 7 и 8 Закона о жилищной собственности^[22]). По сути, это постоянно действующая опись важнейшей части архива дома — и она заведомо известна всем, а значит, её невозможно тихо «потерять».

Франция даёт, пожалуй, самую проработанную норму о передаче дел (статья 18‑2 Закона от 10 июля 1965 года № 65‑557^[23]). Сроки дифференцированы: пятнадцать дней на состояние казны и банковские реквизиты, один месяц на весь архив, включая электронные документы «в скачиваемом и пригодном для печати формате», и ещё два месяца на выверенные и закрытые счета. Если после направленной претензии передачи не произошло, новый синдик или председатель совета обращается к суду в ускоренном производстве, и суд предписывает передачу под астрент — периодическую денежную санкцию за каждый день промедления. Отдельно закреплено, что «хранение и ведение архивов входят в обычную миссию синдика» (статья 33 Декрета от 17 марта 1967 года № 67‑223^[24]), то есть не оплачиваются дополнительно и не могут быть предметом торга. А за непредоставление собственнику сводной карточки дома предусмотрена пеня за каждый день просрочки, которая вычитается из вознаграждения синдика — без суда и без судебного исполнителя^[25].

США используют самый жёсткий инструментарий. Во Флориде умышленное нарушение правил о выдаче официальных документов ассоциации образует уголовный проступок второй степени с обязательным отстранением от должности; умышленное уничтожение или неведение бухгалтерских записей с намерением причинить вред — проступок первой степени; а отказ выдать документы с целью избежать разоблачения, ареста, суда или наказания квалифицируется уже как тяжкое преступление третьей степени^[8]. В Калифорнии действует иная логика — экономическая: если суд установит необоснованный отказ в доступе к документам, он обязан присудить заявителю его расходы, включая гонорар представителя, и вправе наложить штраф до пятисот долларов за каждый отдельный письменный запрос, в доступе по которому было отказано^[26]. Такое распределение расходов делает защиту экономически осмысленной даже при небольшой цене спора.

Англия интересна как пример от противного. Ещё в 2019 году рабочая группа под председательством лорда Беста предложила ввести обязательное лицензирование управляющих недвижимостью с квалификационными требованиями и единым сводом принципов^[27]. Прошло семь лет — обязательное регулирование так и не введено, рынок держится на добровольных профессиональных кодексах, и парламентский комитет в 2026 году снова требует создать регулятора «с реальными полномочиями». Урок для нас прямой: саморегулирование и отраслевые стандарты сами по себе проблему не закрывают.

Правовые средства, доступные в рамках действующего регулирования

Действующее регулирование, при всей его неполноте, содержит совокупность правовых средств, последовательное применение которых позволяет сформировать доказательственную базу к моменту обращения в суд. Ниже эти средства систематизированы применительно к трём субъектам: вновь избранному председателю (субъекту управления), действующему председателю и собственнику помещения.

Меры вновь избранного председателя (субъекта управления)

1. Первым и определяющим действием является направление прежнему председателю письменного уведомления о необходимости передачи документации способом, позволяющим достоверно установить дату вручения, — заказным почтовым отправлением с уведомлением о вручении либо через нотариуса. Именно с даты вручения исчисляется десятидневный срок, установленный пунктом 4 статьи 51‑1 Закона о жилищных отношениях; при отсутствии подтверждённой даты вручения объективная сторона правонарушения, предусмотренного частью 8 статьи 320 КоАП РК, недоказуема.
2. Одновременно уведомление направляется в жилищную инспекцию. Помимо того, что инспекция ведёт реестры многоквартирных жилых домов и субъектов управления, её осведомлённость о факте смены управления приобретает двоякое значение: доказательственное — в последующем гражданском процессе, и процессуальное — как повод к возбуждению административного производства.
3. Целесообразно инициировать проверку ревизионной комиссии (ревизора), которой пункт 2 статьи 45 Закона о жилищных отношениях отводит один месяц на проверку финансовой документации при смене формы управления или субъекта управления. Акт ревизионной комиссии представляет собой независимую фиксацию фактического состава документации и отчасти восполняет отсутствие в законодательстве института входящей описи.
4. Акт приёма-передачи подлежит составлению и при неполной передаче, и при неявке обязанного лица. В акте фиксируется как переданное, так и непереданное имущество и документация. Односторонний акт с отметкой о неявке уступает двустороннему по доказательственной силе, однако именно он индивидуализирует предмет будущих исковых требований. Отказ прежнего председателя от подписания акта образует самостоятельный состав административного правонарушения.
5. Параллельно следует осуществлять восстановление той части документации, которая может быть получена независимо от обязанного лица: у застройщика — проектная и исполнительная документация, акт приёмки объекта в эксплуатацию, инвентарный перечень общего имущества (пункт 2 статьи 31 Закона о жилищных отношениях); в регистрационном деле — технический паспорт и правоустанавливающий документ на земельный участок; у поставщиков коммунальных услуг — дубликаты договоров и акты сверки; в обслуживающем банке — выписки по текущему и сберегательному счетам; в жилищной инспекции — копии ранее представленных отчётов. Такое восстановление имеет двойное значение: оно частично восполняет архив и одновременно подтверждает, какой состав документации должен существовать у данного дома.
6. Обращение в жилищную инспекцию с заявлением о правонарушении, предусмотренном частью 8 статьи 320 КоАП РК, целесообразно и при очевидной недостаточности административной санкции: вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении приобретает значение письменного доказательства, а установленные им обстоятельства подлежат оценке судом наряду с иными доказательствами по делу.
7. Исковое требование должно быть сформулировано по позициям. Требование об обязании передать «всю документацию» либо отклоняется по мотиву недоказанности её состава, либо влечёт вынесение неисполнимого судебного акта. Требование, содержащее перечень индивидуализированных позиций — протокол собрания определённой даты, договор с конкретным поставщиком, технический паспорт дома, ключи от конкретного помещения, коды доступа к определённому оборудованию, — отвечает требованиям пунктов 17 и 23 нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан № 5 и исполнимо в порядке исполнительного производства.

Превентивные меры действующего председателя

Значительная часть конфликтов при смене управления имеет своим источником отсутствие фиксации состава документации на момент принятия дел. Приводимые ниже меры законодательством не предусмотрены, но и не противоречат ему, а их применение существенно снижает риск последующих претензий.

1. Составление описи при вступлении в должность. Акт входящей описи, подписанный совместно с ревизионной комиссией либо советом дома, устанавливает объём принятого и тем самым определяет пределы будущей ответственности лица за сохранность документации.
2. Ведение непрерывно нумеруемого реестра протоколов собраний с указанием дат и краткого содержания принятых решений. Такой реестр представляет собой упрощённый функциональный аналог немецкого сборника решений и не требует материальных затрат.
3. Формирование и хранение электронных копий документации на отдельном носителе, находящемся в распоряжении ревизионной комиссии или совета дома. Хранение единственного экземпляра документации у одного лица создаёт риск полной утраты архива при любом конфликте или ином прекращении полномочий.
4. Раздельное хранение личной и относящейся к дому документации, а также раздельное хранение печати и незаполненных бланков. Утрата печати образует самостоятельную категорию конфликтов, а протокол собрания, отнесённый пунктом 15 типового устава объединения собственников имущества^[28] к официальным документам, при его сокрытии или уничтожении из корыстных или иных личных побуждений может образовать состав, предусмотренный частью 3 статьи 384 Уголовного кодекса Республики Казахстан^[29].

Правовые возможности собственника помещения

Собственник квартиры или нежилого помещения располагает самостоятельными информационными правами, реализация которых не зависит от позиции органов управления.

1. Копии протоколов собраний предоставляются по письменному требованию собственника либо жилищной инспекции в течение пяти рабочих дней (пункты 16 и 17 статьи 42 Закона о жилищных отношениях).
2. Копии финансовой документации, связанной с операциями по текущему и сберегательному счетам, управляющая компания либо кооператив собственников квартир обязаны представить по письменному требованию в течение одного месяца (подпункт 10 пункта 2 статьи 51‑5 и корреспондирующие нормы статьи 51‑6 того же Закона).
3. Требование подлежит подаче в письменной форме с фиксацией даты вручения — через канцелярию под роспись, заказным почтовым отправлением либо через нотариуса. Устное обращение не порождает правовых последствий и не может быть положено в основание последующего административного или гражданского производства. При отказе в удовлетворении требования либо оставлении его без ответа собственник вправе обратиться в жилищную инспекцию.

Предложения по совершенствованию законодательства

Реформа 2025 года разрешила задачу нормативного закрепления обязанности и установления ответственности за её нарушение, однако не создала механизма понуждения к исполнению. Дальнейшее развитие регулирования представляется целесообразным по следующим направлениям.

1. Закрепление обязанности восстановления утраченной документации за счёт обязанного лица в трёхмесячный срок с передачей по отдельному акту — по модели пункта 21 Правил, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации № 416, и корреспондирующей правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Такое решение лишает правового значения ссылку на утрату документации и переносит предмет доказывания из плоскости наличия документов в плоскость исполнения обязанности по их восстановлению.
2. Введение презумпции наличия документации у лица, длительно осуществлявшего управление объектом кондоминиума, с возложением на него бремени доказывания объективной невозможности передачи. Данная презумпция может быть закреплена как нормой Закона о жилищных отношениях, так и разъяснением Верховного Суда Республики Казахстан. Следует отметить, что специального нормативного постановления по спорам, вытекающим из управления объектом кондоминиума, к настоящему времени не принято, тогда как потребность в формировании единообразной практики по данной категории дел является очевидной.
3. Установление обязанности депонирования подлинников протоколов собраний в жилищной инспекции в краткий срок после их составления со сроком хранения не менее пяти лет — по модели части 1.1 статьи 46 ЖК РФ. Особенность данной меры состоит в том, что она не усиливает ответственность за удержание документации, а устраняет его практический смысл. В сочетании с созданием единой информационной системы жилищно-коммунального хозяйства, в которой размещались бы отчёты, договоры и сведения о доме (функциональный аналог российской ГИС ЖКХ и французского обязательного экстранета), данная мера устраняет само основание конфликта.
4. Расширение объективной стороны состава, предусмотренного частью 8 статьи 320 КоАП РК, за счёт включения уклонения от передачи, передачи заведомо неполного комплекта документации и непринятия мер к восстановлению утраченного, а также дополнение санкции при повторном совершении правонарушения лишением права занимать должность председателя объединения собственников имущества на срок от одного года до трёх лет — по модели части 2 статьи 7.23.2 КоАП РФ.
5. Нормативное закрепление запрета удержания документации в связи с наличием у прежнего председателя либо субъекта управления требований к объединению о выплате вознаграждения или возмещении расходов. В германской судебной практике соответствующее право удержания последовательно отвергается; в казахстанском праве вопрос не разрешён, что порождает правовую неопределённость и используется как средство давления при переговорах о передаче дел.
6. Дополнение перечня мер обеспечения иска (статья 156 ГПК РК) возможностью передачи спорной документации на хранение жилищной инспекции на период рассмотрения дела, а также закрепление корреспондирующей обязанности инспекции принять документацию по акту, произвести её опись и обеспечить хранение. В действующей редакции пункт 4 статьи 51‑1 Закона о жилищных отношениях обязывает передать документацию жилищной инспекции, однако обязанность инспекции по её принятию, равно как и порядок такой передачи и сроки хранения, не установлены.

Заключение

Документация объекта кондоминиума не сводится к материальным носителям. Она представляет собой институциональную память дома: сведения об объёме принятых обязательств, о течении гарантийных сроков, о состоянии инженерных сетей, о содержании договорных условий и о состоянии расчётов. Утрата этой документации лишает объединение собственников имущества способности к правовой самозащите в отношениях с подрядчиком, застройщиком и прежним руководством.

Реформа 2025 года закрепила обязанность и установила ответственность за её нарушение. Проведённый сравнительно-правовой анализ показывает, что данного набора средств недостаточно ни в одном из рассмотренных правопорядков: эффективность обеспечивается совокупностью из четырёх элементов — презумпции наличия документации, обязанности восстановления утраченного, денежного понуждения в пользу пострадавшей стороны и государственного дублирующего архива. Ни один из этих элементов в законодательстве Республики Казахстан в настоящее время не представлен.

До их введения ссылка на отсутствие документации сохраняет значение эффективной стратегии процессуальной защиты, а издержки такого положения несут собственники квартир и нежилых помещений.

Коротко: ответы на частые вопросы

Список использованных источников

1. 1.Мухамедгалиев Т. Выступление руководителя алматинского филиала РОО «Союз защиты прав потребителей и предпринимателей» на пресс-конференции 21 мая 2023 года.
2. 2.О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам жилищно-коммунального хозяйства, предпринимательства и деятельности экспортно-кредитного агентства: Закон Республики Казахстан от 15 июля 2025 года № 207-VIII.
3. 3.О жилищных отношениях: Закон Республики Казахстан от 16 апреля 1997 года № 94-I (с изменениями и дополнениями по состоянию на 2026 год).
4. 4.Кодекс Республики Казахстан об административных правонарушениях от 5 июля 2014 года № 235-V.
5. 5.Гражданский процессуальный кодекс Республики Казахстан от 31 октября 2015 года № 377-V.
6. 6.Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 9 апреля 2021 года № 307-ЭС20‑19764 по делу № А21‑4354/2019.
7. 7.Oberlandesgericht Hamm, Beschluss vom 22. Februar 2007 — 15 W 181/06.
8. 8.Florida Statutes. Title XL. Chapter 718 (Condominiums), § 718.111.
9. 9.Ответы на вопросы республиканского вебинара от 19 августа 2021 года / АО «Казахстанский центр модернизации и развития жилищно-коммунального хозяйства». — Астана, 2021.
10. 10.О порядке осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами: постановление Правительства Российской Федерации от 15 мая 2013 года № 416.
11. 11.Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 марта 2010 года № 17074/09 по делу № А40‑73182/08‑19‑483.
12. 12.Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 года № 195-ФЗ.
13. 13.Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей: Закон Республики Казахстан от 2 апреля 2010 года № 261-IV.
14. 14.Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ.
15. 15.О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7.
16. 16.О судебном решении по гражданским делам: нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 11 июля 2003 года № 5.
17. 17.Жилищный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 2004 года № 188-ФЗ.
18. 18.Об утверждении Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме: постановление Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 года № 491.
19. 19.О государственной информационной системе жилищно-коммунального хозяйства: Федеральный закон от 21 июля 2014 года № 209-ФЗ.
20. 20.Bürgerliches Gesetzbuch in der Fassung der Bekanntmachung vom 2. Januar 2002 (BGBl. I S. 42).
21. 21.Zivilprozessordnung in der Fassung der Bekanntmachung vom 5. Dezember 2005 (BGBl. I S. 3202).
22. 22.Wohnungseigentumsgesetz vom 15. März 1951 (BGBl. I S. 175) in der Fassung des Wohnungseigentumsmodernisierungsgesetzes vom 16. Oktober 2020.
23. 23.Loi n° 65‑557 du 10 juillet 1965 fixant le statut de la copropriété des immeubles bâtis.
24. 24.Décret n° 67‑223 du 17 mars 1967 pris pour l’application de la loi n° 65‑557 du 10 juillet 1965.
25. 25.Décret n° 2020‑1229 du 7 octobre 2020 relatif à la fiche synthétique de la copropriété.
26. 26.California Civil Code. Davis-Stirling Common Interest Development Act, § 5235.
27. 27.Regulation of Property Agents: Final Report of the Working Group chaired by Lord Best. — London: Ministry of Housing, Communities and Local Government, 2019. — 82 p.
28. 28.Об утверждении типового устава объединения собственников имущества многоквартирного жилого дома и типового устава кооператива собственников квартир (нежилых помещений): приказ Министра индустрии и инфраструктурного развития Республики Казахстан от 15 апреля 2020 года № 205.
29. 29.Уголовный кодекс Республики Казахстан от 3 июля 2014 года № 226-V.